бородач

когда нас впервые собрали вместе, перед нами выстроилась шеренга преподавателей, и вперед вышел Бородач. он объяснял нам, что нас разобьют на группы, и у каждой группы будет свой куратор, и видеться с другими группами мы практически не будем. пока он говорил, я рассматривала его темно-синий свитер, его широкие ладони и бороду, в которую прокралась седина. от него исходило ощущение тепла и уверенности, но чувствовала я себя достаточно шатко в большом зале с высокими потолками и странными пустыми стеклянными аквариумами по всему периметру.

я оглядела свою группу, но мне практически не запомнились лица. я поплотнее запахнула пальто и огляделась. мы были в большом тренировочном зале, казалось потолок уходит в самое небо. пол был изъезжен словно спортзал в школе, а у противоположной стенки стоял как издевка роскошный черный рояль.

наконец вошел Бородач, и провел небольшую лекцию о том, что нас ждет. он говорил, что большая часть наших страхов – это мы. и если мы чего-то хотим и не добиваемся – это только наша вина. мы психологически себя ограничиваем, не даем себе двигаться дальше.

когда он договорил, к нему подошел ассистент (высокий очкарик ботанистого вида), Бородач взмахнул рукой. все ахнули, и я посмотрела туда же, куда и все. на нас катился огромный каменный шар.

несколько человек кинулись врассыпную с дикими криками, а часть осталась стоять столбом, смотря на нас непонимающе. мне хотелось кричать “катитесь отсюда!!”, но я способна была только дико орать. я смотрела, как шар неумолимо приближается, даже не пытаясь уже бежать, пока наконец он не задавил меня. я чувствовала, как трещат мои кости.

когда я открыла глаза, мы снова стояли в кружке, и Бородач объяснял нам, что это была проекция наших страхов. и, конечно, никаких шаров в зале не было. и ощущение, будто ломаются кости – это только психологически. те, кто не увидел ничего – тех он похвалил, и сказал, что теперь он разделит нас еще на две группы.

мы вышли из зала, и я дрожала как осиновый лист.

преподаватели сменялись друг за другом, но Бородач больше не проводил свою терапию. иногда я видела, как он мелькал в коридорах, но у меня не хватало духу подойти к нему и просто погреться, настолько дико холодно мне было от собственного несовершенства. я так и не придумала причину, и тут случился потоп.

я не знала, что потопы в школе достаточно частое явление. когда наша группа, тихо рассевшись на диванчиках вокруг стеклянных аквариумов, корпела над тетрадками, я разглядывала схему транссингулярного двигателя, и в который раз думала, учат ли нас тут этой несусветности, потому что она все же возможна (возможна же вполне себе реальная проекция огромного каменного шара), или потому что хотят отвлечь наши мозги от постоянных встрясок.

я все еще смотрела в учебник, на 47 страницу, на запутанную схему, когда внезапно картина, висевшая на противоположной стенке, взорвалась, и через дыру хлынула ледяная вода. мы в панике бросились к выходу, но нас постоянно уносило течение. вода быстро наполнила почти все помещение, отовсюду слышались крики. я почувствовала, как по ноге полоснуло стекло, и тысячу раз прокляла стеклянные аквариумы.

я тонула, причем истекая кровью.

когда я полностью погрузилась под воду, на меня в какое-то мгновение нашло непробиваемое спокойствие, вроде того что если я умру – я не буду жалеть ни о чем. я закрыла глаза и освободила голову от чужих криков, своих мыслей, и, казалось, видела себя со стороны. как я, обхватив себя ладонями и скрестив ноги, со страшно закрытыми глазами и развевающимися волосами, в неверном свете мигающих где-то вверху галогеновых ламп, кружусь в ледяной воронке, и меня тихо засасывает ко дну.

конечно, я не погибла. никто не погиб. но зато после этого Бородач пригласил меня в тот спортзал, в котором нам когда-то показали каменный шар.

я стояла не шевелясь, пока Бородач танцуя продефилировал к роялю, нажал на какую-то клавишу, и засмеявшись, что-то сказал появившемуся Коту. да-да, того ботаника звали Кот, он постоянно обедал за одним столом с нами, но говорил мало, и чаще читал учебники. старшекурсник, что с него взять.

Кот сел за рояль, и улыбнулся мне. Бородач махнул рукой, и я поняла, что меня снова ждет каменный шар.

на этот раз он был еще больше в размерах, и неуклонно катился прямо на меня, постоянно огибая углы, и неизменно наращивая скорость. я бегала от него, пыталась найти укрытие, но знала, что спрятаться негде. где-то вдалеке кричал Бородач “отпусти!”, но слова едва доходили до меня, у меня были заложены уши.

и тут я поверила. просто взяла и поверила Бородачу. остановилась, закрыла глаза.

шар прокатился мимо меня, и растаял. только воздух всколыхнулся.

я большими глазами смотрела на Бородача и Кота, которые явно были в восторге. мне стало тепло, и, казалось, весь тот лед, что скопился за недели учебы, тает.

я и Бородач – мы стали пересекаться везде и всегда. мы могли вообще не говорить, а просто кивали друг другу в знак приветствия, но нам этого хватало. я чувствовала, как меня накрывает волна тепла, и скоро я начала чувствовать не тепло, а жар. правила не позволяли никаких отношений между студентами и преподавателями, и я старалась думать о Бородаче как можно меньше.

пролетел еще семестр или два, и нас наконец снова объединили в один поток. я смотрела на людей, с которыми сюда пришла, но не могла вспомнить ни одного лица. все держались в своих группах, и тихо переговаривались.

наконец за нами пришел новый преподаватель, и отвел нас в “космический зал”. это я сейчас понимаю, что такой антураж был призван подготовить нас к мысли о том, что ждет нас впереди. но в тот момент черное небо и мы в прозрачной сфере, как дураки дрейфующие в космосе, казалось нам издевательством.

нас коротко проинструктировали – шар, который преследует нас всю жизнь, никуда не исчез. он всегда будет с нами. но его можно разбить на множество кусочков, тем самым рассредоточив один большой камень на несколько сотен маленьких, а оттуда уже и в песок. мы завороженно смотрели на проплывающие мимо нашей сферы кольца сатурна. я обратила внимание, что нас собралось человек 50.

наконец, без предупреждения появился шар. большой, черный, он катился на всех нас сразу, несмотря на то, что мы стояли кругом. я уже знала, что это называется искривлением, и это вполне вероятно в любых проекциях.

преподаватель выкрикнул чье-то имя, и первый человек шагнул навстречу шару. преподаватель подбадривал вообщем-то бесполезными словами вроде “давай же! разбей”. первый задрожал, он категорически не знал, что делать. через десяток попыток наконец ему удалось разбить шар сначала на две части, потом на четыре, и так далее. все восторженно закричали, напряжение спало, и преподаватель продолжил вызывать всех по очереди.

конечно, следующая была я. у меня дрожали коленки, когда передо мной материализовался огромный черный шар, который подминал под себя всех и вся. я не смогла успокоиться, как в тот раз, потому что не чувствовала рядом Бородача, поэтому разозлилась еще сильнее. я начала кричать дурным голосом что-то бессвязное, и инстинктивно оттолкнула от себя ненавистный шар, резанув воздух ладонью. как ни странно, мое абсолютно бесполезное движение вкупе с дикой злостью сработали, и он улетел далеко за пределы сферы.

вокруг меня кричали, и преподаватель хвалил меня, повторяя, что у каждого свой путь, и если я использовала злость как катализатор, то это не может быть неправильным.

наряду с триумфом я чувствовала опустошенность.

когда случился второй потоп, я была на дежурстве. до конца учебного года оставалась неделя.

почти все уехали на вылазку, которую я бы назвала “единение с природой”, а я настолько запуталась в своих возможностях, чувствах и желаниях, что решила держаться от Бородача подальше. он и так давал мне слишком многое.

была глубокая ночь, и я в одиночестве читала сборник рассказов в главном зале с аквариумами, когда внезапно отлетела дверь и ворвался поток воды. в поле моего зрения попал подоконник и неширокое окно, которое могло послужить мне выходом.

я добралась до подоконника, подтянулась, и тут раздался крик. это кричала Мелкая, которую не взяли с собой исключительно из-за возраста. я не раздумывая прыгнула обратно в воду, и меня начало уносить все дальше и дальше. я видела, что Мелкая захлебывается, я кричала ей, чтобы она держалась.

я ухватилась за край аквариума, и он стал безбожно резать мне ладонь. откуда-то сверху мне помахала Уборщица, и прокричала “отталкивайся!”

после некоторых попыток я наловчилась отталкиваться от стен и мебели, наконец добралась до Мелкой, схватила ее поперек, и потащила к окну. мы добрались до окна в несколько гребков, и вода к тому времени уже больше не поступала. я подтолкнула Мелкую к окну и посадила на подоконник. та дышала тяжело. я болтала ногами в ледяной воде, и вода казалась мне голубой, прямо как в бассейне.

внезапно воду прошил луч света, и я поняла, что уже утро. я села на подоконник рядом с Мелкой, кинула последний взгляд на искрившуюся тихую воду, и мы вылезли через окно.

я сидела в вестибюле на своем любимом ситцевом диванчике. мои ладони уже зажили, хотя прошло всего два дня. я знала, что я теперь местный герой, что меня ждет какая-то особая программа для одаренных, но не испытывала ничего, кроме усталости.

мимо меня прошли гордые уже теперь второкурсники, с которыми я не так давно училась. один из преподавателей открыл железную дверь, и они, чинно вышагивая, ступили в помещение заполненное компьютерами.

я потянулась за ними, как-никак я тоже второкурсница. компьютеры были встроены в стены, и когда я говорю компьютеры – это значит супер-компьютеры. выглядели они достаточно обшарпанно.

все расселись по местам, по команде одели наушники. я осталась стоять у входа, и вполглаза глядела на ближайший огромный экран, на котором мелькали панорамы черного неба с красными звездами. неуловимое движение пальцев над дисплеем, и теперь это уже не звездное небо, а разворачивающиеся цветные спирали, для простого глаза выглядевшие как заставка windows. я начала различать структуру днк, когда меня окликнул Бородач.

я спустилась обратно в вестибюль, и вымученно улыбнулась Бородачу. я знала, что он только что с совета, на котором решалось, что делать со мной. я смотрела на его бороду, потому что смотреть в глаза не было сил. мне хотелось сказать, что там, в воде, я думала только о нем. и что как только он со своей группой вошел в здание, я почувствовала это. и что мне ничего не свете не нужно, только бы он был рядом.

– ну что там решили? буду учиться со всеми?

– вообще-то нет.

смотрю – улыбается.

– они решили дать тебе заслуженный отпуск.

первые секунды непонимающе смотрю на него. чувствую, что взведенный очень давно курок наконец был спущен. вместе с пониманием того, что я теперь не его студентка, а он теперь не мой преподаватель, на меня обрушиваются стены, недостроенные днк, и весь мир как он есть.

он крепко-крепко меня обнимает и я зарываюсь в его бороду.

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s