the political prisoner. charles coleman finlay

политический заключенный
чарльз коулмен финли

Фанатики-колонизаторы. Религиозные рудокопы, решившие улететь с подгнившей Земли на первую попавшуюся захудалую планетку и терраформировать неуступчивую материю самым сложным и трудоемким способом – руками да молитвами. При этом никуда не делись войны, революции, бессмысленное кровопролитие и концлагеря. Вместе с истовой верой ребята притащили на камешек еще и свои изощренные способы наказывать, унижать, расстреливать у стенки и проповедовать «правильную веру». А добровольная изоляция вкупе с адским трудом создают атмосферу отупляющей безысходности – ты никогда отсюда не выберешься. И сдохнешь, перетаскивая камни.

Адарейцы – соседствующие пришельцы – обозначены без особой глубины, но при этом достаточно ярко, чтобы быть единственным источником света в этой яме треклятого уныния. От полного безразличия к их судьбе постепенно переходишь к сочувствую и сопереживанию, хотя входных данных крайне мало. Причем по канону стоило бы проникнуться ими в строго определенный момент через призму восприятия главгероя, но у меня отклик они нашли гораздо раньше.

Главгерой, про которого так ничего и не понятно. Да, у него непростая судьба и множество лишений на пути, но все его слова и поступки говорят только о том, что он до мозга костей принадлежит к воспитавшему его обществу. Он не задает вопросов, не смотрит на звезды, не поднимает восстания, а просто плывет по течению, не скрываясь мотивируя свою приверженность одному берегу тем, что это «правильнее». Протагонист из Макса на удивление тусклый, хотя с ним и происходят некоторые метаморфозы по дороге к финалу. У меня по прочтении осталось чувство, что Финли поставил в центр событий рассказчика, способного без экивоков показать что стоит за тем или иным шагом, хотя сам он вовсе не является главной фигурой в этом раскладе.

Ну и В., которому суждено задавать сакраментальные вопросы и следовать чужим советам с необыкновенным рвением. Вспомнить его наивные попытки подменить реальность в дороге, и его стремительную трансформацию по прибытии – вот тут бегут мурашки по телу, а вовсе не от описаний бессмысленного труда по разбиванию садика в пустыне.

– Послушайте, я вот чего не понимаю. Почему мы друг друга убиваем, сажаем в тюрьму? Нам же еще нужно освоить планету. Черт побери, да ведь вся галактика перед нами!..

The Year’s Best Science Fiction 26 (13/30)

по теме:
Continue reading

g-men. kristine kathryn rusch

агенты
кристин кэтрин раш

С превеликим изумлением обнаружила, что принадлежность к сборнику сай-фая в случае Раш не предполагает непосредственного отнесения рассказа к заявленному жанру. Зарисовка ККР тянет максимум на слабенький детектив, в котором есть убийство и мотив, но владея нужной информацией провести линию от одного к другому достаточно просто. Уже после прочтения углядела в классификаторе фантлаба, что «Агенты» – это альтернативная история.. и тут меня пробрал натуральный смешок х) Как-то настолько побоку эти мертвые американские президенты, их враги и соратники, что я даже не поняла, что мне показывают что-то за пределами общепринятой версии «истории» (которая сама по себе – всего лишь story, одна из многих интерпретаций). Мне пришлось лезть в википедию и читать унылые статьи о политических подвигах Кеннеди, что забило систему фильтрации информации на раз-два. Мое пренебрежение историческими фактами – это дело темперамента, а сам по себе рассказ проштампован и довольно безыскусен. Не будь в нем громких имен и «скандальных» намеков, то и смотреть не на что.

The Year’s Best Science Fiction 26 (12/30)

по теме:
Continue reading

the erdmann nexus. nancy kress

нексус эрдмана
нэнси кресс

Единственным минусом повести стала медленная раскрутка: 70% времени и места занимает описание жизни дома для престарелых со всеми мелкими закавыками этого изолированного мирка, будь то особенности характера всех более-менее значимых персонажей или описание одного рутинного дня жильца/сиделки. Не испытывая неприятия ни к одной из заявленных тем, я не приемлю такие объемы бытовухи – меня начинает колбасить от обилия деталей, которые я могу и за углом поразглядывать. И тут же идут редкие вспышки необъяснимых событий, которые блестяще подводят к кульминации, не пропуская ни одной ступеньки, нагнетая тучи спекуляций вокруг истинного положения вещей. До последнего не была уверена, что происходит и чем все закончится, посему терпеливо дожидалась финала с объяснениями. Он не разочаровал, но оставил странное, стесненное чувство недосказанности в качестве послевкусия. Вроде да, а вроде и можно было обставить все немного иначе. Но главная задумка оказалась неожиданно хорошей, в основном благодаря логичному обоснованию. Стариканы рулят. 4/5

The Year’s Best Science Fiction 26 (11/30)

по теме:
Continue reading

the year’s best science fiction 26 (pt 8)

The Year’s Best Science Fiction 26.
Рассказы #8-10/30.

the hero. karl schroeder / герой. карл шрёдер
⭐ ⭐ ⭐ ⭐

Это хорошая геройская история. И когда я говорю «хорошая», я имею в виду, что тут нет дешевых трюков и бессмысленности, жертвы ради жертвы, смерти ради выжимания слезок и т.д. В «Герое» все по-честному. Бескомпромиссная до безрассудства жертвенность без признаков слащавости. Человек принимает решения в условиях неизвестных переменных, процесс этот ограничен жесткими временными рамками и зачастую закидывает в точку, диаметрально противоположную первоначальной. Вчера тебе нечего было терять, а сегодня ты можешь горы свернуть и солнце подвинуть, тебе подвластно все, и самое главное – впереди целая жизнь, полная чудес. Стоит только захотеть. Моральная дилемма? Да нет тут никакой дилеммы, все ясно еще с самого начала. И почему он не сошел с тропинки, хотя перед ним развернулся целый мир возможностей?
После рассказа навалилась вселенская грусть и тоска от осознания, что чья-то смерть может быть дороже жизни.

butterfly, falling at dawn. aliette de bodard / бабочка, упавшая на заре. альетт де бодар
⭐ ⭐ ⭐

Здесь больше о войне и непреходящей боли. С первых же абзацев, когда читателя подводят к началу детективной завязки, главную героиню преследуют вспышки воспоминаний – картинки гражданской войны настолько страшны, что невольно содрогаешься, когда начинаешь задумываться, как она выжила в этом аду и какой след оставили эти события. А детектив тем временем ненадолго завладевает вниманием, на большее он уже не способен, интуитивно понятно, что он тут выступает в лучшем случае декорацией к трагедии целого народа. Стоит добавить, что описательность у автора запредельная, я даже в переводе положительно потерялась среди легких штрихов, способных рисовать яркие образы.
Единственная претензия – тяжело было сразу въехать в абсолютно новый мир. Где-то в аннотации я уцепилась на слова «альтернативная история», вот только мне это совсем не помогло, на первых страницах я барахталась, пытаясь уловить, что к чему, и кто какую роль играет. Если я правильно понимаю, этот рассказ является частью цикла The Universe of Xuya, причем в хронологии стоит четвертым. Другие части цикла вряд ли буду читать, однако респект автору обеспечен – уже не в первый раз она пишет о войне так, что сердце плачет.

the ray-gun: a love story. james alan gardner / лучемет: история любви. джеймс алан гарднер
⭐ ⭐

От сай-фая тут только несчастный лучемет, вокруг которого крутится весь сюжет. На деле это coming-of-age story, где один предмет обманчиво играет определяющую роль в жизни человека. Эта зарисовка рассказывает немного об одержимости идеей, о паранойе, о любви, о судьбе, и обо всех тех чувствах, что сопровождают мальчиков, готовых на следующий день стать героями. Автор не прячет карты, он выкладывает все козыри еще в самом начале, что подкупает и позволяет не ждать инопланетян, а полностью сосредоточиться на истории пацана, в один прекрасный день по дороге из школы наткнувшегося на лучемет. Запараллелены две линии, одну из них можно даже не пытаться понять – ее нужно принять как факт – этот финт мне показался самым лакомым во всей истории. А в остальном – я даже оценку внятно не могу поставить. Если исключить блеклое конспективное повествование, то вроде бы все аккуратно закручено, но ощущение бездарно потраченного времени не оставляет.

по теме:
the tear. ian mcdonald / слеза. йен макдональд 5/5
n-words. ted kosmatka / слова на букву «н». тед косматка 4/5
crystal nights. greg egan / кристальные ночи. грег иган 4/5
turing’s apples. stephen baxter / яблоки тьюринга. стивен бакстер 5/5
old friends. garth nix / старые друзья. гарт никс 3/5
evil robot monkey. mary robinette kowal / злобный робошимпанзе. мэри робинетт коваль 1/5
balancing accounts. james cambias / свести баланс. джеймс камбиас 3/5

the tear. ian mcdonald

йен макдональд
слеза

В тот вечер, когда Птей отправился в путешествие, разбившее его душу, по небу плыли восемьсот звезд. ©

Единственное более-менее связное, что я могу выдать, так это что Макдональд – настоящий виртуоз разворачивания вселенных. Вот передо мной Птей, со страхом и томлением ожидающий Разделения, после которого уже не будет Птея, а будет восемь сущностей под названием Аспекты. И у меня крыша едет от этой формы шизофрении, которую даже сверхразвитые пришельцы не могут уразуметь – а ведь это железно объяснимо с точки зрения логики, и терзай нашу планету чуть более мощные приливы и отливы, наше сознание ответило бы похожим эволюционным скачком. Пока в голове потихоньку укладывается мысль об Аспектах и о том, как примирить в себе восемь совершенно разных сущностей, на первый план выступает Контакт и знакомство с целой инопланетной цивилизацией, одним прекрасным днем обосновавшейся рядом с планетой Птея. Кто, зачем, откуда они прибыли и что принесут с собой – непонятно и страшно. И когда уже думаешь, что Макдональд достиг небывалых высот в построении перехода от тревог обычного пацана до масштабной катастрофы, грозящей гибелью всей планете, и тихо кусаешь локти, он берет и обманывает тебя, выкручивая сюжет новой спиралью, расширяя пространственные и временные рамки, пока само понятие рамок не перестает существовать. Damn.